+7 (499) 938-65-94  Москва

+7 (812) 467-43-31  Санкт-Петербург

8 (800) 350-96-82  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Закон о психиатрии рф 2019

Статья 43. Права лиц, проживающих в стационарных организациях социального обслуживания, предназначенных для лиц, страдающих психическими расстройствами, и обязанности этих организаций

(1) Лица, проживающие в стационарных организациях социального обслуживания, предназначенных для лиц, страдающих психическими расстройствами, пользуются правами, предусмотренными статьей 37 настоящего Закона.

(2) Обязанности стационарной организации социального обслуживания, предназначенной для лиц, страдающих психическими расстройствами, по созданию условий для реализации прав лиц, проживающих в ней, устанавливаются статьей 39 настоящего Закона, а также законодательством Российской Федерации о социальном обслуживании.

(3) Стационарная организация социального обслуживания, предназначенная для лиц, страдающих психическими расстройствами, обязана не реже одного раза в год проводить освидетельствование лиц, проживающих в ней, врачебной комиссией с участием врача-психиатра в целях решения вопроса об их дальнейшем содержании в этой организации, а также о возможности пересмотра решений об их недееспособности.

Закон о психиатрии рф 2019

1. П.13 ст. 2 законопроекта предполагает, что проведение психиатрического освидетельствования является видом помощи, гарантируемым Государством. Данное положение противоречит ст. 213 ТК РФ о том, что психиатрическое освидетельствование работников, осуществляющих отдельные виды деятельности, проводятся за счет средств работодателя.

2. П.18 ст.2 законопроекта предполагает признание утратившим силу положение об обязательном страховании на случай причинения вреда здоровью или смерти работников, участвующих в оказании психиатрической помощи. Исключение данного пункта является нарушением конституционного права на труд в безопасных условиях.

3. П.20 ст. 2 определяет, что консультация, лечение и диспансерное наблюдение проводятся при самостоятельном обращении лица по его просьбе или с согласия (ранее – диспансерное наблюдение может устанавливаться независимо от согласия лица). Установление диспансерного наблюдения с согласия лица либо его законного представителя повлечет за собой отсутствие динамического наблюдения за психическими больными данной диспансерной группы, что повлечет за собой рост числа ООД, суицидальных попыток, совершенных общественно-опасными больными. При этом редакция статьи противоречит п.5 ст.23 Закона (психиатрическое освидетельствование лица может быть проведено без его согласия либо согласия законного представителя, если обследуемый находится под диспансерным наблюдением). Определение диспансерного наблюдения с согласия освидетельствуемого не допускает правоприменения всех нормативных актов, где медицинским критерием являются заболевания, требующие обязательного динамического психиатрического наблюдения.

4. П.34. ст. 2 законопроекта изложен в следующей редакции: «Выписка пациента, добровольно находящегося в медицинской организации проводится по его личному заявлению, заявлению одного из его родителей». Необходимо указать, что выписка в отношении именно несовершеннолетних проводится по заявлению родителей либо законных представителей.

5. Согласно ст.24 Закона « О психиатрической помощи…» врач-психиатр не может освидетельствовать лицо с психическим расстройством, которое обусловливает его беспомощность без получения санкции судьи. На сбор доказательной базы и подготовку документов в суд уходит слишком много времени, в результате пациент, не способный к удовлетворению основных жизненных потребностей, на долгое время остается без необходимой ему психиатрической помощи. Просим предоставить комиссии врачей-психиатров амбулаторного звена возможность недобровольного освидетельствования по показаниям, указанным в ст. 24 п.4 п.п. «б» без санкции судьи.

Просим обратить внимание и внести изменения в следующие статьи, изложенные в прежней редакции ФЗ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»:

Статьи 23 п.4 п.п. «а» и 29 п. «а» предусматривают принятие решения об освидетельствовании лица или его госпитализации единолично врачом-психиатром в случае: если психическое расстройство обусловливает непосредственную опасность для себя или окружающих, но не потенциальную. В результате при потенциальной опасности психически больных нужен момент, когда потенциальная опасность приводит к непосредственной реализации. Данная недоработка в ст. Закона РФ «О психиатрической помощи …» препятствует профилактике суицидов и общественно-опасных действий психически больных, т.к. формулировки: «беспомощность» и «существенный вред здоровью больного вследствие ухудшения психического состояния» в суде практически недоказуемы. Просим дополнить данные статьи формулировкой не только непосредственной «а так же в случаях потенциальной опасности для себя и окружающих».

Главный врач ГКУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница им. В.Х. Кандинского», д.м.н. Ступина О.П.

Председатель Забайкальского общества психиатров, заведующий кафедрой психиатрии, наркологии и медицинской психологии ГБОУ ВПО ЧГМА, заслуженный врач РФ, д.м.н., профессор Говорин Н.В.

На сайте РОП данный законопроект обсуждается в этой и этой темах.

Закон о психиатрии рф 2019

Здесь приводятся статьи закона О психиатрической помощи», вызывающие наибольшее количество вопросов: права пациентов, виды амбулаторного наблюдения, процедура госпитализации в недобровольном порядке.

Статья 11. Согласие на лечение.

Статья 11 определяет необходимость такой процедуры, как согласие на лечение:

(1) Лечение лица, страдающего психическим расстройством, проводится после получения его письменного согласия, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи.

(2) Врач обязан предоставить лицу, страдающему психическим расстройством, в доступной для него форме и с учетом его психического состояния информацию о характере психического расстройства, целях, методах, включая альтернативные, и продолжительности рекомендуемого лечения, а также о болевых ощущениях, возможном риске, побочных эффектах и ожидаемых результатах. О предоставленной информации делается запись в медицинской документации.

(3) Согласие на лечение несовершеннолетнего в возрасте до 15 лет, а также лица, признанного в установленном законом порядке недееспособным, дается их законными представителями после сообщения им сведений, предусмотренных частью второй настоящей статьи.

(4) Лечение может проводиться без согласия лица, страдающего психическим расстройством, или без согласия его законного представителя только при применении принудительных мер медицинского характера по основаниям, предусмотренным Уголовным кодексом РСФСР, а также при недобровольной госпитализации по основаниям, предусмотренным статьей 29 настоящего Закона. В этих случаях, кроме неотложных, лечение применяется по решению комиссии врачей-психиатров.

Статья 29. Основания для госпитализации в психиатрический стационар в недобровольном порядке

Лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в психиатрический стационар без его согласия или без согласия его законного представителя до постановления судьи, если его обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает:

  1. его непосредственную опасность для себя или окружающих, или
  2. его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности,или
  3. существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

КОММЕНТАРИИ К ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ОБЛАСТИ ПСИХИАТРИИ

1. Статья регулирует одну из важных форм оказания психиатрической помощи, связанную с помещением лица, страдающего психическим расстройством, в психиатрический стационар, но не по его просьбе или с его согласия, а в недобровольном порядке.

Значимость статьи определяется тем, что госпитализация в психиатрический стационар вопреки воле самого лица или его законных представителей сопоставима с лишением свободы. Речь идет о помещении этого лица в стационар до постановления судьи и, следовательно, только на основании заключения врача, что связано с неотложностью психиатрической помощи.

Это можно трактовать как акт, аналогичный задержанию или взятию под стражу. Понятно поэтому, что состояние госпитализируемого должно соответствовать определенным критериям, которые являются непременным условием для принятия врачом решения о госпитализации больного в недобровольном порядке.

2. Статья содержит три критерия, которые действительны при следующем общем для всех критериев условии — если обследование и лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым. В связи со сказанным прежде всего возникает необходимость уточнить, какие психические расстройства следует отнести к тяжелым.

Тяжесть психического расстройства определяется наличием нарушений психотического уровня (психоза) или выраженного психического дефекта (врожденная умственная отсталость, приобретенное слабоумие, выраженные изменения личности); наличие менее глубоких расстройств дает основание квалифицировать состояние как тяжелое лишь в тех случаях, когда эти расстройства по выраженности достигают психотического уровня (например, декомпенсация при психопатии, когда возникает непосредственная опасность ауто- или гетероагрессии).

Что касается другого условия, то оно имеет место, когда тяжесть психического расстройства сочетается с особенностями, которые отражены в изложенных в данной статье признаках, делающих возможным обследование и лечение только в стационарных условиях, исключая любую другую менее ограничительную альтернативу.

3. Остановимся на применении каждого из указанных трех критериев.

а) Критерий непосредственной опасности для себя или окружающих. Применим к категориям лиц с тяжелыми психическими расстройствами. При этом по направленности опасности обычно выделяют лиц:

  1. опасных одновременно для себя и окружающих,
  2. опасных для окружающих,
  3. опасных для себя.

Необходимо отметить, что во всех случаях имеется в виду непосредственная опасность. Это обосновывается врачом в конкретном описании состояния лица с указанием на его особенности, высказывания или действия, свидетельствующие о такой опасности. Простого указания, что больной опасен, недостаточно.

В первом случае речь идет о больных с наиболее острыми психотическими состояниями, для которых характерен быстрый темп развертывания, разнообразие и изменчивость психопатологической симптоматики, яркость и насыщенность аффективных расстройств (страх, тревога, депрессия, мания).

Поведение больных грубо нарушено в связи с изменчивостью сознания либо полностью определяется охваченностью бредовыми или галлюцинаторными переживаниями и преобладающим аффектом. Острота состояния бывает столь велика, что нередко возникают трудности в определении синдрома («асиндромальные состояния»).

Наблюдаются резкие изменения и колебания выраженности симптоматики, хаотичные, нецеленаправленные, импульсивные поступки. У части больных поведение носит характер «бегства от преследователей» (больные внезапно выпрыгивают из общественного транспорта, из окна, пытаются вооружиться, проявляют не направленную на определенных лиц агрессию к окружающим, освобождая себе «путь к спасению»).

Преобладание страха, растерянности, разнообразных и изменчивых бредовых идей и меняющихся по содержанию галлюцинаций обусловливают быструю смену направленности опасных действий — опасность для окружающих внезапно сменяется опасностью для себя и наоборот. Фактически в связи с непредсказуемостью поведения состояние этих больных может быть расценено как опасное для себя и окружающих одновременно.

Квалификация лиц с выраженными психическими расстройствами как опасных для окружающих обусловлена возможностью реализации их бредовых замыслов, содержания галлюцинаторных расстройств, а также импульсивными агрессивными действиями, расторможенностью влечений.

Сюда относятся больные с более или менее систематизированной бредовой фабулой или стойкой галлюцинаторной продукцией. Бредовая фабула часто имеет такие признаки, как относительное постоянство и конкретность смыслового содержания, направленность на определенных лиц, а обманы восприятия представлены галлюцинаторными «голосами».

В период обострения бредовая активность возрастает, аффективная насыщенность бреда достигает высокой степени, отмечается переход к этапу «бредовой атаки», иногда с попытками реализовать довольно сложную, тщательно спланированную акцию расправы, «бредовой мести».

В некоторых случаях больные вооружаются, устраивают засады, часто оказывают сопротивление при госпитализации. Опасность для конкретных лиц окружения больного может возникать при обострении систематизированного бреда преследования, ревности или иного содержания, когда бредовые высказывания начинают сопровождаться угрозами в адрес этих лиц или нередко нарастающими по степени агрессивности действиями.

Все эти состояния на высоте обострения зачастую способны создать криминогенную ситуацию. У части больных опасность для окружающих может быть связана с импульсивными агрессивными действиями при наличии кататонических расстройств, когда не удается выявить конкретного бредового содержания. Наконец, опасность для окружающих может быть обусловлена расторможенностью влечений (например, агрессивно-садистские действия или сексуальная агрессивность к окружающим), а также психопатоподобными расстройствами с асоциальными тенденциями у больных с выраженным психическим дефектом.

И, наконец, лица, страдающие психическими расстройствами, квалифицируются как опасные для себя в связи с выявлением у них аутоагрессивного поведения, представляющего опасность для их жизни или серьезную угрозу для здоровья, в связи с наличием суицидальных попыток или активными тенденциями, намерениями такого рода.

Наряду с очевидными признаками опасности, когда эти лица уже совершали суицидальные попытки или заявляют, что покончат с собой, опасность для себя может быть констатирована при подобных косвенных высказываниях или без них, в частности, при тоскливой или тревожной депрессии, депрессии с идеями самообвинения, при депрессивно-ажитированном возбуждении, а также при наличии особенностей в поведении, косвенно указывающих на суицидальные цели (например, при упорном отказе от приема пищи, хотя больные могут стараться маскировать или отрицать такие намерения).

б) Критерий беспомощности, т.е. неспособности самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, применим к лицам, страдающим тяжелыми психическими расстройствами в виде психотических проявлений или глубоких личностных изменений, врожденного или приобретенного слабоумия, которые обусловливают отсутствие или утрату бытовых и социальных навыков: невозможность элементарного самообслуживания, обеспечения себя пищей, одеждой и пр.

Такие больные расцениваются как представляющие «пассивную опасность» для себя, т.е. причиняющие себе ущерб не путем активных действий — самоубийства или членовредительства, а в результате пренебрежения заботой о своих интересах.

Вопрос о необходимости их госпитализации возникает нередко в связи с потерей или временным отсутствием ухаживающих за ними родных или опекунов (смерть, болезнь или вынужденный срочный отъезд). В этих случаях, оставаясь без надзора, они начинают бродяжничать, голодают, нередко оказываясь в ситуации, которая представляет угрозу для жизни.

в) Критерий причинения существенного вреда здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи, применяется также к больным с тяжелыми психическими расстройствами. Речь идет о состояниях, характеризующихся определенной остротой (обострения, приступы заболевания), симптоматика при которых не обусловливает, однако, непосредственной опасности для себя и окружающих, хотя необходимость лечения таких больных в условиях стационара представляется очевидной.

Сюда относятся, например, больные с маниакальными состояниями — явлениями психомоторного возбуждения, переоценкой своих возможностей, в том числе профессиональных, бессмысленной тратой крупных сумм денег, манкированием своими служебными и другими обязанностями, сексуальной расторможенностью, что вызывает на момент приступа (фазы) значительные семейные, материальные, производственные осложнения, компрометирует больных в глазах окружающих, сослуживцев, родных и в последующем сказывается на уровне социально-трудовой адаптации этих пациентов.

Закон концентрирует внимание на последствиях оставления таких лиц без психиатрической помощи в плане ухудшения их психического состояния.

Очевидно, что при достижении определенной тяжести описанного психического расстройства (психотический уровень) оставление больного без психиатрической помощи, если он отказывается от лечения, может вести к прогрессированию обострения или приступа, что означает существенный вред его здоровью.

Аналогичным образом решение о недобровольной госпитализации может приниматься в отношении больных с бредом малого масштаба, когда, в отличие от других наблюдений со стабилизированными на протяжении длительного времени бредовыми идеями обыденного содержания, не отражающимися существенно на поведении больных, отмечается выраженная динамика с утяжелением клинической картины, усложнением симптоматики за счет присоединения других психических расстройств и все более меняющимся в связи с этим поведением, т.е. имеет место прогрессирование психоза.

Аналогичный подход с учетом установления отрицательной динамики состояния будет соответствовать данной статье Закона в случаях, когда клиническая картина определяется наличием бредовых идей любовного содержания с нарастающей активностью бредового поведения и нелепыми домогательствами в отношении «объекта любви» или в случаях подострой парафрении с нелепым поведением и высказываниями.

Эти последние состояния в рамках приступа, обострения болезни, характеризуясь выраженностью, разнообразием и определенной остротой психопатологических расстройств, благодаря наличию гипоманиакального аффекта, положительной окраске содержания болезненных переживаний (идеи переоценки собственной личности, бредовые идеи фантастического, абстрактного содержания) обычно не обусловливают непосредственной опасности больного для себя и окружающих.

Однако развитие клинической картины психоза с нелепьш поведением больного, находящегося во власти болезненных переживаний, свидетельствует о необходимости психиатрической помощи и, поскольку он не отдает себе в этом отчета и отказывается от лечения -госпитализации в недобровольном порядке.

Сказанное не распространяется на стабилизированные хронические парафренные состояния (вне обострения), наблюдающиеся на отдаленных этапах заболевания, с упорядоченным поведением больных, хотя нередко и отмеченным значительным своеобразием.

Оставление всех указанных выше лиц с тяжелыми психическими расстройствами, за исключением последних, без психиатрической помощи сопровождается затягиванием, хронизацией состояния, прогрессированием болезни, что квалифицируется в данной статье Закона как существенный вред здоровью вследствие ухудшения психического состояния.

4. Следует указать, что Закон не выделяет ни один из приведенных в данной статье трех критериев в качестве главного; они в равной степени могут служить основанием для госпитализации в недобровольном порядке. Это необходимо особенно подчеркнуть в связи с тем, что некоторые врачи-психиатры (а также некоторые судьи) в основном ориентируются на критерий непосредственной опасности для себя или окружающих как наиболее доказательный и очевидный.

Такая практика грубо искажает содержание Закона, оставляя пациентов, психическое состояние которых соответствует критериям «б» и «в», вне возможности получить психиатрическую помощь. Абсолютизация непосредственной опасности в трактовке данной статьи ведет к игнорированию врачебного долга в отношении этих пациентов.

Практика показывает, что таких пациентов среди населения становится все больше и что сами они и их близкие страдают из-за невозможности добиться своевременного лечения. Неприменение критериев «б» и «в» в тех случаях, когда психическое состояние пациентов соответствует этим критериям, и отказ вследствие этого от решения о госпитализации в недобровольном порядке — такое же нарушение закона, как недобровольная госпитализация без указанных в Законе оснований, поскольку нарушаются гражданские права пациентов на получение медицинской помощи.

Это нарушение может быть обжаловано (согласно ст. 47 настоящего Закона) в судебном порядке, в вышестоящий орган или прокуратуру.

5.Наконец, здесь следует указать на еще одно важное обстоятельство, которое отмечалось также в комментарии к ст. 28 Закона. В случае, когда пациент по психическому состоянию не может выразить свое отношение к госпитализации (т.е. обратиться с просьбой или дать согласие на это), госпитализация должна оформляться как недобровольная.

Речь идет либо о состояниях измененного сознания (сумеречное состояние, делирий, онероид), острых психозах с выраженной растерянностью или крайней загруженностью психотическими переживаниями, нередко дезорганизацией поведения, либо подострых, затяжных психотических состояниях с близкими к этим чертами, либо, наконец, о состояниях выраженного слабоумия, когда личностное отношение к факту госпитализации практически установить невозможно, но при этом легко можно склонить больного к подписи под документом о согласии.

Практически каждое из этих состояний соответствует одному из трех критериев недобровольной госпитализации, но на практике эти пациенты нередко оформляются как поступившие в стационар добровольно, хотя их помещение в больницу нуждается в правовом контроле.

Нарушением закона является также помещение в стационар части из этих пациентов (особенно больных с алкогольным делирием) без осуществления полагающейся правовой процедуры при недобровольной госпитализации в расчете на относительно кратковременный характер такого состояния, на то, что при выходе из него через четыре — шесть дней пациент задним числом подпишет документ о согласии на пребывание в стационаре.

6. Поскольку обоснованность госпитализации в дальнейшем рассматривается судьей, заключение врача о недобровольной госпитализации должно носить доказательный характер, т.е. помимо диагноза описание состояния должно содержать изложение конкретных фактов об имевших место действиях, высказываниях, особенностях поведения лица, страдающего психическим расстройством, на основании которых принято решение о необходимости недобровольной госпитализации.

Иными словами, каждый врач-психиатр, принимающий решение о недобровольной госпитализации, должен составить предметное доказательное описание, из которого с достаточной степенью определенности можно было бы заключить, что оно соответствует одному из трех критериев, приведенных в данной статье и являющихся основанием для недобровольной госпитализации.

В развернутом описании психического статуса должно быть указано, какому из критериев («а», «б» или «в») оно соответствует, а также то, что госпитализация недобровольная. Врач скорой психиатрической помощи, диспансера или психиатрического кабинета делает такую запись в «Направлении на госпитализацию», врач приемного отделения больницы — в истории болезни, комиссия врачей-психиатров (в соответствии со ст. 32 Закона) — в заключении, которое также записывается в историю болезни.

7. Соответствие психического состояния пациента критериям недобровольной госпитализации на практике определяется чаще всего либо врачом психоневрологического диспансера (кабинета), либо врачом скорой психиатрической помощи, а после транспортировки больного в психиатрический стационар — врачом-психиатром приемного отделения.

В течение 48 часов пребывания в стационаре пациент должен быть освидетельствован комиссией врачей-психиатров, которая принимает решение об обоснованности госпитализации (ст. 32 настоящего Закона). Недобровольная госпитализация начинается с момента принятия врачом-психиатром решения о помещении пациента в больницу независимо от его желания, поскольку с этого момента могут быть в случае необходимости приняты меры принуждения, сдерживания, фиксации.

Доставленный таким образом в психиатрический стационар пациент вновь осматривается врачом-психиатром в приемном отделении, в том числе на предмет соответствия его психического состояния критериям недобровольной госпитализации. Так как каждый врач-психиатр независим в своих решениях (см. комментарий к ст. 21 настоящего Закона), он может не согласиться с решением врача скорой психиатрической помощи или диспансера; в таком случае пациент (не давший согласия на госпитализацию) может быть отпущен из приемного покоя.

То же самое относится к решению комиссии врачей-психиатров, которая может подтвердить или не подтвердить обоснованность оценки состояния пациента; ее задача — исключить вероятность неправильного решения. Следует иметь в виду, что за временной промежуток между осмотрами состояние пациента может измениться или он может изменить свое отношение к госпитализации — дать согласие на лечение в стационаре.

Вместе с тем в части случаев несовпадение решения врачей может быть связано с трудностями оценки психического состояния пациента, особенно в условиях его осмотра врачом скорой психиатрической помощи, стоящим перед необходимостью более оперативного принятия решения.

Закон учитывает возможность ошибки (важно, однако, чтобы решение врача было мотивировано описанием психического состояния пациента), предусматривая последующий контроль правильности решения с помощью освидетельствования комиссией врачей-психиатров.

Институт государства и права Российской академии наук Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского

Комментарий к Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» и УК РФ (в части, касающейся лиц с психическими расстройствами)

Под общей редакцией Министра здравоохранения РФ, доктора медицинских наук, профессора Т.Б. Дмитриевой Издательство «Спарк» Москва 1997

Принудительно безумен: Закон о психиатрии становится опасен при дележе имущества

Любой человек может оказаться в группе риска, если он владеет имуществом, пусть даже таким скромным, как ветхая дачка или захудалая хрущевка. Карательным инструментом для «сравнительно честного отъема» собственности все чаще становится закон о психиатрии.

До недавнего времени Закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» был из разряда почти «мертвых» — на юридическом сленге. Он редко даже упоминался в залах судебных заседаний. Сегодня в судах — десятки исков с «психиатрическим» диагнозом.

Больной посмертно

В одном из районных судов Московской области рассмотрено почти мистическое дело о дележе наследства. Оспорена вменяемость покойника, который уже десять лет лежит в могиле. При жизни тот был явно в здравом уме, преподавал в школе. Одна из его родственниц, не указанная им в завещании, умудрилась признать давно умершего дядю психически больным человеком. И даже добилась посмертной экспертизы. Суд согласился с выводами психиатров. Соответственно завещание безумного усопшего признали незаконным.

Сложилось два классических повода упечь кого-то в психушку. Первый — это бытовая склока с соседями по лестничной площадке, даче или коммуналке. Для этого достаточно зачастую просто иметь знакомого в соответствующей клинике. Дальше дело техники: звонок в «скорую» и сообщение, что у соседа «крыша поехала».

В большинстве своем от таких корыстных диагнозов страдают люди в возрасте, обладающие правами на жилье. Они становятся жертвами детей, племянников и прочих алчных родственников.

Другие 48 часов

Какие бы ни были поводы записать человека в психи, результат один — с попаданием в такую клинику у здорового жизнь разбивается. Он выходит из палаты в состоянии апатии. Юристы отмечают, что у пострадавших очень низкий уровень способности бороться. По статистике, из 10 человек примерно 8 говорят, что не будут подавать никакие иски, никакие жалобы, потому что «завтра за мной опять приедут, меня снова заберут».

В законе о психиатрии выявился опасный пробел. Еще до судебного решения человека можно насильно госпитализировать, лишить свободы. А еще принудительно накачивать лекарствами, отчего тот перестает себя контролировать. При этом психиатрические препараты отнюдь не безобидны по последствиям.

По Уголовно-процессуальному кодексу никто не может быть лишен свободы более чем на сорок восемь часов без решения суда. С точки зрения психиатрии все получается по-другому. Минимум восемь суток человек может находиться до судебного решения за решеткой, причем не просто за решеткой, а получая «лечение» галоперидолом, аминазином и другими нейролептиками. По закону о психиатрической помощи, если человека принудительно поместили в стационар, врачи должны в течение сорока восьми часов его освидетельствовать и принять решение, надо ли его насильно лечить. Потом у врачей есть сутки на то, чтобы направить заключение — заявление о принудительной госпитализации — в суд. У суда есть пять суток на то, чтобы это заявление рассмотреть. И вот в итоге мы получаем восемь суток, когда человек содержится в психбольнице до судебного решения. Но человека уже полечили. Юристы отмечают, что такая терапия нередко делает из него внешне совершенно неадекватного, больного человека. Появляются мышечные спазмы, у него бегают глаза. И даже если судья настаивает, чтобы человека привезли в суд, то появляющиеся от нейролептиков признаки свидетельствуют, что человек явно не в себе — он не может сидеть на месте, все время оглядывается, отвечает невпопад, у него текут слюни.

Свежий и совершенно вопиющий случай, с которым пришлось столкнуться адвокатам. Психиатры подделали подпись женщины в бланке согласия на госпитализацию и соответственно месяц добросовестно ее лечили.

Без свидетелей проще

Если вспомнить Уголовно-процессуальный кодекс, то всякое действие следователя должно быть четко задокументировано. Есть процедуры специальных протоколов, понятых, без которых следственные действия не производятся. В психиатрической медицине всего этого нет.

Оснований для принудительной госпитализации в законе три: упоминается беспомощное состояние, угрожающее человеку, либо то, что он может причинить вред себе или окружающим, либо то, что непринятие мер может принести угрозу его организму. Юристы заметили: чаще всего психиатры в обосновании принудительной госпитализации записывают все три признака сразу. То есть человек одновременно является беспомощным, но представляет угрозу для себя и окружающих.

Вот реальный пример: мать-психиатр упекла в больницу сына, с которым у нее были конфликты. Мать вызвала «скорую». Позже в суде врач психиатрической «скорой» мотивировал принятое им решение насильно увезти взрослого человека в клинику тем, что пациент вел себя агрессивно и напряженно. Это правда. Но ведь «скорая» приехала с бригадой службы спасения, железную дверь взломали, так как сын отказался ее открыть, ворвались в квартиру, и врач посчитал возмущенную реакцию человека на все это ненормальной.

Еще один важный момент, который всплыл не так давно на суде, когда отстаивали права человека при принудительной госпитализации, — это освидетельствование. Процедура, когда человека наделяют каким-то диагнозом. Очень важный момент, который совершенно никак не регламентирован законом. С огромным трудом юристы нашли хоть что-то. Оказывается, есть приказ минздрава 1995 года о порядке проведения клинико-экспертной комиссии. Читаем инструкцию, утвержденную этим приказом, и обнаруживаем, что должна быть создана комиссия для клинико-экспертных заключений приказом руководителя учреждения здравоохранения, которое это делает. В комиссию должны войти люди, в чьи обязанности входит проведение этих освидетельствований. На суде интересуюсь: есть приказ? Приказа нет. Спустя три судебных заседания появился приказ, отпечатанный на лазерном принтере, хотя в то время, когда человека госпитализировали, его еще в помине не было.

Экспертиза у могилы

Процессы по посмертному оспариванию завещания достаточно часты в наших судах. По одному из последних спорили из-за того, что человек, который написал завещание, якобы не мог понимать значения своих действий. Так считал истец, которого этим завещанием обошли. И вот появляется экспертное заключение посмертной психолого-психиатрической экспертизы. Там написано, что покойный не мог ни отдавать себе отчет в своем поведении, ни руководить своими действиями, и завещание было таким образом оспорено. Но чем руководствовались психиатры, которые делали это заключение? Очень просто: они говорили, что старик, по отзывам очевидцев, часто отвечал на вопросы невпопад или не отвечал вообще. Плюс у него была контузия — еще в военное время он ее получил. Но в этом же заключении, если смотреть внимательно, написано, что у старика была тугоухость. Но ведь это объясняет, почему человек отвечал невпопад или не отвечал вообще! Тогда почему он стал ненормальным после смерти?

Сложно закон соотносится с психиатрией не только в вопросе с покойниками, но и с живыми. К примеру, в случае с женщиной, у которой подделали подпись под согласием на госпитализацию. До сих пор защитники пытаются возбудить дело, и до сих пор прокуратура говорит, что это не преступление. Врачам прокурор выдал предписание об устранении нарушений законности. А защитникам написал, что, подделывая подпись, врачи не хотели плохого, а хотели как лучше. Но ведь из-за подделки подписи человека посадили за решетку.

И наконец, в существующем законе сказано, что только в исключительных случаях производится принудительная госпитализация. А добровольная когда? Если человек хочет лечиться? Вопрос оказался очень интересным. А потому, что отозвать свое согласие на лечение просто невозможно, Ирине К. предложили подписать согласие на лечение, она взяла и подписала. А потом испытала на себе все прелести галоперидола, от которого и голова кружится, и спать невозможно, и все остальное. и говорит: «Извините, я хочу уйти. Отзываю свое согласие». А ей: «Что значит — отзываете? Согласие получено». И все. По закону отозвать подпись просто нереально.

Врачебная тайна в психушке

Сегодня адвокату совершенно несложно приехать в места лишения свободы и после прохождения прописанных в законе процедур встретиться с подзащитным, руководством колонии. А вот чтобы пробиться в психиатрическую больницу, защитникам приходится специально судиться.

Но ведь и в других ситуациях только через суд можно решить вроде бы самые обычные вопросы. Вот один из последних примеров. Женщине не сообщали, какими препаратами, в каких дозах ее лечат. Хотя по закону человек имеет право знать о применяемых методиках лечения, с оговоркой, правда, — «с учетом его состояния». Пришлось родным и защитникам обратиться в суд. И там им отказали в такой информации. Знаете, по какому критерию? Потому что это врачебная тайна!

Вокруг психиатрии проблемы у закона во всем. У человека, которого привезли в психбольницу, забрали 200 долларов, которые родители прислали, продав корову. Возбужденное уголовное дело благополучно завяло, потому что непонятно, кто деньги крал. Как должно быть оформлено изъятие денег в больнице по закону? Оказывается, есть приказ минздрава СССР 1986 года, где сказано, что изымаются деньги и ценности за подписью больного. Более того, все деньги должны быть оприходованы и положены в банк на специальный счет. Когда человек выписывается, соответственно оформляется кассовый ордер, и все ему по описи возвращается. Защита потребовала деньги вернуть через суд. Врачи отправили в суд совершенно уникальный ответ: «Приказ устарел, и поэтому он применяется адаптированно». Что значит «адаптированно»? На это ответа не было.

Понятно, что разом все правовые проблемы вокруг и около психиатрии не решить. Но начинать надо, тем более что эти проблемы будут нарастать как снежный ком вместе с ростом вопросов вокруг собственности.

Налоговые проверки становятся жестче. Научитесь защищать себя в онлайн-курсе «Клерка» — «Налоговые проверки. Тактика защиты».

Посмотрите рассказ о курсе от его автора Ивана Кузнецова, налогового эксперта, который раньше работал в ОБЭП.

Заходите, регистрируйтесь и обучайтесь. Обучение полностью дистанционно, выдаем сертификат.

Статья написана по материалам сайтов: psychiatr.ru, www.modo-novum.ru, www.klerk.ru.

»

Это интересно:  Тарифы на отопление на 2019 год
Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector